Lugemist meremeestele

Denis soovitab: http://www.lib.ru/KONECKIJ/yesterday.txt. Kuna tekst vene keeles, siis mul võtab lugemine väheke rohkem aega :). Aga kel kirillitsates lugemine käpas, selle jaoks lugemiselamus.

 /…/ УЛЫБКА КОЛЫМЫ

Человека более всего поддерживает надежда, предположение, мечта.
     Ф. Ф. Матюшкин. Замечания к проекту нового морского устава

    
Время на девять часов впереди Москвы — певекское уже. Легли на
колымский отрезок пути. Все продолжаем ехать на усах у “Владивостока”. Лед десять-девять баллов, часто сторошенные участки, с гребнем будет  до пяти метров.
На огромной махине ледокола вертолетик, привязанный к кормовой взлетно-посадочной площадке, кажется таким слабым, нежным и женственным, что хочется подарить ему букетик багульничка.
Из-под винтов ледокола то и дело вспениваются рыже-мутные струи -Восточно-Сибирское море, в которое мы наконец прорвались, самое  мелкое из арктических морей, и могучие винты “Владивостока” вздымают  с грунта ил и песок.
Очень забавно, как чем-нибудь провинившиеся ледоколы начинают говорить по радиотелефону голосом с поджатым хвостом.
Вот только что ледокол разговаривал с вами волестальным тоном, сурово вас подстегивал и подкусывал. И вы ему послушно и почтительно внимали.
Появляется  в небесах самолет полярной авиации. И вы из подхалимажа к суровому ледоколу предупреждаете его деликатненько:
     “Самолетик, мол, заметили? С правого от вас бортика! Летает там…”
     “Сами не слепые!” — лаконично и презрительно обрывает ваш подхалимаж суровый бас ледокола.
Но тут с серых небес, с аленького самолетика раздается, в хрипах и
шорохах, другой суровый голос — капитана-наставника:
     “Ледокол, какой курс держите?”
     “Сто девяносто семь!” — докладывает ледокол уже почему-то тенором.
     “А кой черт вас несет не по рекомендованному курсу?!” — гремит с небес саваофовский глас.
     “Тут… так…  у  нас… немного отклонились… следуем к теплоходу
“Капитан  Кондратьев”…” —  все более тончает голос могучего ледокола, превращаясь уже прямо-таки в дискант новорожденного.
     “А на кой ляд вы к нему следуете?” — гремит с небес и падает всем нам на головы вместе с воем самолета, который проходит в двадцати метрах над мачтами.
     “Тут, э-э, свежие овощи должны принять с “Капитана  Кондратьева”, по договоренности!” — лебезит и виляет хвостом ледокол, которому на “Кондратьеве” приволокли из дома — Владивостока — пару ящиков огурцов или помидоров. Саваофовский небесный глас понимающе хмыкает и отпускает ледоколу грехи…
И тогда сразу голос ледокола делается стальным, суровым и недоступным в своем величии:
     “Державино”! Почему ход сбавили?!”
     И опять он, лицедей, начинает закручивать наши хилые гайки… /…/

Mairold

meremees ja sulesepp

Leave a Reply

Your email address will not be published.

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.